Рыба с радионуклидами. Рыбачить на Енисее нельзя !!

Рыбная проблема и ядерные взрывы. В связи с проведением ядерных взрывов в воде содержится цезий, стронций и плутоний. Нам надо было проследить влияние ГХК на этом фоне. К тому же, велись ядерные испытания и мы определяли их последствия. Придонные отложения реки Енисей ниже ГХК имеют радиационные загрязнения, т.к. известно, что реактор ГХК, использовавшийся для наработки оружейного плутония был прямоточным и сбрасывал охлаждающую воду прямо в Енисей. Также отмечаются загрязнения на рабочих площадках ГХК. В лагунах и на косах вырастали рачки, мальки, водоросли. Рыба пожирала их, набирая вес, и радиоактивный фон её вырастал. Рыбе не прикажешь плавать в нужных местах. Например, тайменям — рыбе северной, любителем холодной воды вдруг понравилось пастись близко к бассейну, откуда шла радиоактивная вода. Они находили много корма в виде более мелких рыбёшек.

http://files.photosnack.com/iframe/embed.html?hash=3b54bc125fb3e394c66c56c0a2662208&bgcolor=EEEEEE&wmode=window&t=1328506983 Кстати, выяснилось кое-что новое. Считалось, что ельцы, сорожки, окуни, ленки заходят в Кан весной метать икру и скатываются только к зиме в Енисей. Теперь же миграция туда сюда происходит постоянно в течение всего лета. Мы с ним несколько лет плавали по енисейскому плёсу, по Кану, дважды ходили на север в район Туруханска. Встречались экземпляры рыб с опасным, неприемлемым для здоровья уровнем радионуклидов.

Здесь рыбачить нельзя. Стой. Стреляю
У нас был катер, мы ловили рыбу в разных местах, покупали и брали отдельные экземпляры. Я познакомился с одним из самых активных рыбаков, он жил в Атаманово, часто плавал по Кану. Мы с ним несколько лет плавали по енисейскому плёсу, по Кану, дважды ходили на север в район Туруханска. Встречались экземпляры рыб с опасным, неприемлемым для здоровья уровнем радионуклидов. В основном у тайменей, выловленных у бассейна, откуда сбрасывалась горячая вода. Наш начальник решил провести с атамановскими рыбаками беседу. Он стал убеждать, что здесь ловить рыбу нельзя. На шум прибыли ещё рыбаки на своих «пирогах». Тогда мы вызвали по рации катер на подводных крыльях с нарядом солдат внутренних войск. Разогнали самостийную «эскадру» после предупредительных выстрелов в воздух. Действия не из приятных. А что делать?
Трагедии избежали чудом. Мы, гидростроители, отвечали за строительство объектов на Енисее, так называемых водозаборных сооружений. Их сразу делали два: выйдет из строя одно, будет работать другое. Вдоль течения реки в специальные ложа, которые готовили водолазы — взрывники, укладывались бетонные трубы- дамбы большого сечения со множеством отверстий для забора воды. Чтобы охладить один реактор, надо прокачать через него огромное количество воды в сутки. Горняки в скалах пробили почти километровый тоннель, в который вода поступает самотёком. Зимой в Енисее вода, охладившись до нуля, опускается вниз и на камнях появляется ледяная корка. Она могла забить отверстие в дамбах. А для зимнего водозабора строились два оголовка. Железобетонные камеры огромного объема, похожи на гигантских лебедей, так как заканчивались изогнутым крышами в форме клюва. Оголовки весили по 300 тонн. Их сооружали на берегу, а установить их надо было в специально оборудованные ложа на дне и закрепить там. Решили что во второй половине зимы, когда лед на Енисее станет толстым, нужно выпилить канал, стащить в него оголовок и точно опустить. В течение нескольких дней оголовок осторожно опускали на дно, на предназначенное место, наполняя водой. Когда его уложили, то удерживающие тросы отрезали водолазы-сварщики, и понтоны поднялись вверх. У одного понтона трос слетел резко. Трос подпрыгнул над водой метров на пять, прошел мощный вал, лёд заколебался… Но в этот раз никто не пострадал.
С другим оголовком чуть не случилась катастрофа. Его сильно прихватили сваркой. Когда трактора на льду стронули его рывком, верхние сдерживающие тросы лопнули, и железо-бетонный гигант слетел в воду. Вал был таким, что во льду образовались трещины до другого берега.

Реклама